Цена русофобии

Оригинал взят у в Цена русофобии


Как известно в конце сентября в Москве случилось знаменательное событие.

25 и 26 сентября в «Президент Отеле» состоялась международная конференция «Русофобия и информационная война против России». В мероприятии приняли участие политологи, журналисты, научные сотрудники, представители общественных движений и политических партий из России, Новороссии, Украины, Белоруссии, Молдавии, Приднестровья, Эстонии, Польши, Сербии, Франции, Швейцарии и других государств. Организатором форума выступила Международная организация по наблюдению за выборами CIS-EMO, эксперты которой представили серию исследовательских работ, посвященных проблеме русофобии внутри России, на территории Украины и других постсоветских государств.
Одновременно, правда, появились и сетования. Мол, событие грандиозное, "впервые за 20 лет", а в СМИ никому не интересно. Печатные и электрические СМИ (вроде "Коммерсанта"), конечно, упомянули. Но Телевизор промолчал. Кстати, Андрей Никитин на тему молчащего Телевизора недавно написал для "Спутника и Погрома" статью, которая так и называется: "О чем молчит российский телевизор?". Конкретно о конференции там ничего нет, зато сформулированы "аксиомы", на основании которых работает российское ТВ. И которые, по мнению Андрея, надо сменить на новые. Одной из таких новых аксиом должна быть такая:

Любые разговоры необходимо сводить к деньгам, общение на любую тему без упоминания финансовых выгод конкретных людей или, наоборот, широких масс — болтовня ни о чём.


До подобного максимализма - "ЛЮБЫЕ разговоры сводить к деньгам", я, пожалуй, не опущусь, но про деньги в связи с конференцией (на которой, кстати, выступал и главред СиПа) можно и упомянуть.

Во-первых, Конференция была организована на предательский грант президента-предателя Путина. Сумма гранта около 5 700 000 рублей. Более миллиона, по словам организаторов, потратили на само мероприятие, а оставшиеся средствА потратят "на исследовательскую деятельность".

Во-вторых, на конференцию ожидался приезд советника президента Сергея Глазьева и главы партии «Справдливая Россия» Сергея Миронова. Специально для них, поговаривают, в «Президент Отеле» и арендовали «Круглый зал» за тысячу долларов в час. Высокие гости так и не пожаловали, потому организатор мероприятия Алексей Кочетков, директор фонда «Народная дипломатия» пообещал, что им это припомнится: «Если они не приедут, то станет понятно, какое у них отношение к русофобии — избиратели им это припомнят в следующем году». Конечно, не Бог весть какие деньги, но ведь и уксус при определенных условиях меняет свойства.

Ну и раз уж зашел разговор о деньгах и "Спутнике", то там недавно проскочил сигнал SOS:

Добрый день, уважаемые читатели! В «Спутнике и Погроме» беда — у нас лежат десятки прекрасных текстов, но мы не можем их поставить, поскольку текущее количество подписчиков позволяет оплачивать лишь 3-4 текста в день. Хуже того, даже с нынешней нагрузкой наш дизайн-отдел работает на пределе, и по-хорошему нам нужно еще пару дизайнеров на постоянку. Не говорю уже о потребности как минимум в еще одном новостнике и как минимум еще одном редакторе. Соответственно, у нас деловое предложение ко всем читателям, что нас читают, но еще не подписались. Оформите платную подписку, и мы клятвенно обещаем потратить ваши подписные деньги на новых дизайнеров, новостников, редакторов, а то и — у Господа много чудес — разработчиков.


От подобных сигналов, исходя из логики Главного Редактора - "Деньги есть - русский, денег нет - советский, советские нищеброды нам не нужны" - "Спутник и Погром" может кому-то показаться изданием советским, нищебродским и соответственно мало кому нужным.)) Но это мы отвлеклись на шутки.

Теперь о конференции и русофобии.

Читая тезисы выступающих никак не мог отделаться от впечатления, что мне это всё напоминает эпическую советскую "борьбу с недостатками". Как известно, советский народ под руководством родной (но плохо владеющей русским языком) Партии постоянно и неуклонно бился об логический и лингвистический оксюморон. Титанически боролся с ТЕМ, ЧЕГО НЕТ В ДОСТАТКЕ.

Поскольку в СССР не только "в достатке", но и вообще отсутствовало много чего, постольку и борьба с пустотой получалась так себе. Разумеется, абсолютного сходства нет. Сходство, по моему, только в том, что определения и постановка проблемы размыты, а потому и "методы борьбы" не совсем адекватны. Ведь правильная постановка проблемы - это 90% её решения. Начнем с того, что список докладчиков довольно представительный.

Тут и председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин, и ведущий научный сотрудник Российского института стратегических исследований Олег Неменский, и историк и публицист Андрей Фурсов, и президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов, и руководитель экспертного центра Всемирного русского народного собора Александр Рудаков, и директор Правозащитного центра ВРНС Роман Силантьев и депутат Госдумы от фракции «Справедливая Россия» Алексей Казаков, и лидер петербургского регионального отделения партии «Родина», заместитель главы Центрального района Санкт-Петербурга Андрей Петров и член комитета по международным делам Совета Федерации Игорь Морозов Тут и Святенков и Холмогоров, и Крылов и Просвирнин. И журналисты, и публицисты, и зарубежные борцы. Из Молдавии, Белоруссии, и даже из Франции и Швейцарии.

Судя по дайджесту, только некоторые из выступающих пытались сформулировать, что означает понятие «русофобия», а в общем-то каждый токовал о своем.

Кто-то диагностировал русофобию, как психологическую травму, кто-то, как стройную идеологическую систему, ставящую целью физическое уничтожение всего русского, у кого-то это "антиправославие" и даже "антихристианство" и т.д. и т.п.

Не обошлось и без классики: "русофобия есть оружие для уничтожения РОССИЙСКИХ ценностей и идей, имеющих на сегодняшний день слабые скрепы", "антисоветизм = русофобия" и "русофобия то же, что антисемитизм".

Разумные зёрна, конечно, были, но о них позже.

Все сошлись на том, что терпимость по отношению к русофобии и русофобам недопустима, как внутреннюю, так и внешнюю русофобию надо мониторить и документировать, а любым "фактам проявления" необходимо давать укорот и на самом высоком уровне. Вплоть до того, что русофобия должна стать уголовно наказуемым преступлением, "по опыту израильских коллег".

Протоиерей Чаплин, например, призвал равняться на борцов с антисемитизмом, брать пример с Израиля и «ввести принцип нулевой терпимости к русофобам».

В общем, всё почти по-советски: смотреть надо ширше, реагировать жестче, укреплять активнее, воспитывать правильнЕе. Товарищи, надо всемерно бороться, выработать резолюцию и направить её лично товарищу Сталину властям Российской Федерации.

Мол, если у кошки от волкодава "фобия" - боится, шипит, орет, шерсть дыбом, хвост трубой, того и гляди оцарапает, в общем, "проявляет агрессию", то это проблема волкодава. Соответственно ему предлагается решать проблему двумя путями.

Во первых, надо изменить имидж - предстать в глазах окружающих не волкодавом, а гонимым евреем мышью. Во вторых, "за агрессию" против новоиспеченной мыши, кошку надо примерно наказывать палкой и периодически сажать в клетку. Тогда "волкодавофобия" станет проблемой кошки.

Понятно, что у всякого рода чаплиных опыт Земли Обетованной бесценен. Будь-то "борьба с антисемитизмом" или актуальная ныне "борьба с терроризмом". Меж тем, на эту тему исторические параллели есть и помимо "опыта израильских коллег".

Разумеется, речь идет о Польше - государстве европейском и славянском, и тем более, государстве "классической русофобии". Для подобной "фобии" у поляков были серьёзные основания, а русское правительство различными методами проблему решало.

Как известно, середине XVIII века Польша представляла собой своеобразную "шляхетскую республику". Русское правительство, которое со времен Петра Великого утвердило свое влияние в Польше, подготовило избрание на сейме удобного для России кандидата в короли. Несмотря на то, что В 1763 году сеймом был избран на престол фаворит Екатерины граф Станислав Понятовский Август IV, полностью установить русское влияние в Польше не удавалось.

Для принятия каждого управленческого решения требовалось единодушное согласие всех шляхтичей-депутатов сейма. Если мнение любого депутата не совпадало с мнением большинства (даже если это решение было одобрено всеми остальными депутатами), ему было достаточным применить правило "liberum veto" и это решение не принималось. Процесс принятия решений, таким образом, всё более затруднялся. Поскольку Польша находилась на пересечении интересов трех держав, такая система давала возможность оказывать влияние извне. Иностранному государству достаточно было подкупить всего одного депутата. Само собой, это же преимущество оборачивалось проблемой при действиях противоположной стороны.

В Европе полным ходом шла схватка хищников, именуемая "Войной за австрийское наследство", и в русле интересов той или иной стороны конфликта складывались альянсы и коалиции.

Естественно, такое "ни тпру, ни ну" в управлении важной территорией не устраивало ни Австрию, ни Пруссию, ни Россию. Потому в 1773 году Польшу было решено разделить между хищниками в первый раз.

После Первого раздела во всех частях было по разному, но в общем управление существенно улучшилось, что не замедлило благотворно сказаться на состоянии экономики.

В российском сегменте шляхта разделилась на две партии - "патриотическую" и "гетманскую". Первая желала былой анархической неподлеглосчи и разрыва с Россией. Вторая поддерживала союз с Россией. Противостояние этих партий, влияние на которые оказывали участники первого раздела и предопределило дальнейшую польскую историю.

Сначала патриотическая партия под влиянием Пруссии спровоцировала сейм на разрыв с Россией. Что повлекло за собой ответное российское вмешательство. Пророссийская "гетманская" партия, заручилась поддержкой Австрии, выступила войной против "патриотической". "Патриоты" потерпев ряд поражений и будучи в ответственный момент преданы Пруссией, покинули страну.

23 января 1793 Пруссия и Россия подписали конвенцию о втором разделе Польши, которая была утверждена на Гродненском сейме.



"Патриоты" тем временем не унялись и в 1794 году подняли мятеж, возглавленный бригадным генералом американской армии Тадеушем Костюшко. Пруссия и Россия ввели в мятежные области свои войска. В результате боевых действий войска мятежников были разгромлены, Костюшко с генералами Немцевичем, Каминским, Сераковским, Потоцким попал в русский плен.

24 октября 1795 года хищники скорректировали границы раздела и заключили Петербургскую конвенцию 1797 года. В процессе интеграции польских земель, с русофобией польской шляхты русское правительство, конечно, боролось. Во первых, были сохранены прежняя правовая система и крепостное право.

Плененный Костюшко сотоварищи были (после дачи обязательств) помилованы и отпущены Александром I. Во время наполеоновских войн слово, данное Александру, сдержали и к французским войскам не присоединились. Хотя, в то же время были и другие.

Например, генерал Юзеф Зайончек - другой участник восстания Костюшко - попал в Галиции в плен к австрийцам, через год, после освобождения, уехал во Францию и на службу к Наполеону пошел. За участие в кампаниях был произведен в бригадные (потом в дивизионные) генералы и командовал польским Северным легионом. В битве при Березине 1812 года потерял ногу и был пленен.

Или генерал Ян Генрик Домбровский, после поражения восстания удалившийся во Францию, сформировал два польских легиона и участвовал с ними в наполеоновских походах 1796-1800 годов, дослужившись до дивизионного генерала. В кампании 1812 года командовал пехотной дивизией в корпусе Понятовского, был ранен. Доблестно оборонял переправу через Березину. Закончил войну с поражением Наполеона во Франции в 1814-м. Уж с этими-то русское правительство должно было поступить "по-израильски".

После победы над Наполеоном российская часть Польши получила название Царство Польское.

Зайончека Император Александр I произвёл в генералы от инфантерии, назначил наместником, а в 1818-м возвёл в княжеское достоинство Царства Польского.



Домбровский, по-возвращении в Россию после капитуляции Франции, получил чин генерала от кавалерии и был назначен польским сенатором. В 1816-м вышел в отставку и спокойно писательствовал в своём поместье.

Французские приключения Домбровского и увековечены в строках польского гимна.

Марш, марш, Домбровский… С земли итальянской в Польшу. <...> Дал пример нам Бонапарт Как должны мы побеждать.

Кстати, украинская калька с "Еще польска не згинела", в отличие от бравурного и духоподъемного оригинала, звучит заунывным похоронным маршем. Потому, что за польским гимном реальная и романтическая история реальных войн, побед и поражений. А за украинством нелепое подражание и высосанная из пальца вселенская пичалька "по опыту израильских коллег".

В становлении украинства, кстати, принял деятельное участие Адам Ежи Чарторыйский. До и после второго раздела жил в Англии, а во время восстания Костюшко был арестован в Брюсселе по распоряжению австрийцев. В качестве заложника прибыл в Санкт-Петербург, где при варварском азиатском правительстве вошёл в ближайший круг Александра I.

Вскоре стал министром иностранных дел, приняв непосредственное участие в заключении Россией союза с Австрией и Англией против Наполеона.



С 1803 года был назначен попечителем Виленского учебного округа, включавшего учебные заведения восьми губерний: Виленской, Витебской, Волынской, Гродненской, Могилёвской, Минской, Киевской и Подольской. В Виленском университете было создано пропольское масонское общество филоматов-филаретов, одной из задач которого была пропаганда сепаратизма и негативного отношения к России среди населения Галиции, Волыни и Малороссии через преподавателей учебных заведений округа.

Бежавший во время восстания Костюшко и помыкавшийся, как следует - от Константинополя до Лондона - в поисках иностранной поддержки граф Михаил Клеофас Огинский - автор самого известного в России полонеза - тоже оказался, в конце концов, на русской службе.



И тоже в ранге министра Российской империи. После Венского конгресса отошел от дел и поселился во Флоренции. Где после смерти был похоронен в базилике Санта Кроче, вместе с Галилеем, Микеланджело и Макиавелли.



В 1830-1831 году поляки активно поучаствовали в русских династических распрях. После смерти Александра I на русский престол было два "легитимных претендента" - младшие братья Александра Константин Павлович и Николай Павлович.

Первой ласточкой было восстание декабристов, формальным поводом которого был отказ от переприсяги Николаю и защита прав Константина под лозунгом «Да здравствует Константин, да здравствует Конституция». Вскоре после этого, в 1826-м Константин Павлович, сохранив пост главнокомандующего польской армией, стал наместником Царства Польского.

17 ноября 1830 года в Варшаве началось восстание. Великий князь был, якобы, "предупреждён и успел спастись". Восстание быстро охватило всю территорию Польши. Укрепления сдавались мятежникам без боя. Вставший во главе русских войск Константин Павлович, в течении нескольких дней отвёл их на границу Царства Польского.

Восстание было жестко подавлено (без участия великого князя), а сам Константин Павлович 18 июня 1831 года скоропостижно скончался в Витебске "от холеры".

Кроме великопольских амбиций, действия польской шляхты были по сути ничем не обоснованы.

Польское дворянство имело те же права, что и русское. В экономическом и культурном отношении Царство Польское в 1815—1830 годах заметно прогрессировало во всех областях. Население страны возросло. Русское правительство не только всемерно способствовало развитию этих территорий, но и кое-чему не стеснялось у поляков учиться. Например, в Польше была унаследованная от Саксонии и более совершенная на тот момент денежная система, основанная на серебряном стандарте. Сперанский предложил ввести его и в России, дабы «тотчас запретить и в Лифляндии и в Польше всякий другой счёт, и сие есть единый способ присоединить финансовую систему сих провинций к системе российской и изгладить, наконец, ущерб и укоризну, столь давно финансы наши тяготящую». За польским злотым официально закрепился статус основной денежной единицы Царства Польского, но устанавливался его фиксированный курс к рублю. На Варшавском монетном дворе стали чеканить монеты, номинированные в грошах и злотых, с легендой на польском языке и изображением российского герба и профиля Александра I.

Николай I после восстания взял курс на превращение Царства Польского в русскую провинцию.

Был введен «Органический статут», Царство Польское объявлялось частью России, упразднялся сейм и польское войско. Деление на воеводства было заменено делением на губернии. В 1841-м году денежной единицей стал рубль. Виленский университет был закрыт и вместе с ним расформирован Виленский учебный округ. На полоцком соборе Русской греко-католической церкви 18 февраля 1839 года были отменены постановления Брестского собора 1596 года (Брестская уния). В результате к Российской православной церкви присоединилось свыше 1600 приходов, насчитывавших более 1,6 млн прихожан в западных губерниях.

Спасаясь от преследований полиции, тысячи участников восстания (многие с семьями) бежали в Европу. Именно польские эмигранты стали первыми работать на созданием образа России, как "оплота азиатского деспотизма, угрожающего цивилизованной Европе». Именно тогда возникла хрестоматийная европейская русофобия, немедленно взятая на вооружение добрыми людьми.

Вместе с тем, несмотря на идеологическое закручивание гаек, экономический прогресс продолжился и продолжался вплоть до первой мировой войны. Уже восстание 1863 года, несмотря на идеологическую поддержку из Лондона и засланных английских карбонариев, "в толще народной" поддержки не нашло. От добра добра не ищут.

Сами польские идеологи о восстании 1863 года писали так:

Январское восстание — под которым следует понимать также его долгую увертюру в виде патриотически-религиозных манифестаций в Варшаве 1860–1862 гг. — действительно является плодом и результатом этого романтического мессианизма предшествующих ему десятилетий в польской культуре. Оба определения чересчур приукрашивают это явление, которое было бы лучше заменить простым словом „последствие”, подчеркивая его пагубность.
С этого периода начинается действительная — не только официальная, но в значительной степени и духовная — русификация (а в прусской оккупации — германизация), и с этих пор борьба велась не за возрождение государства, а за обыкновенное выживание польскости (и католической религии), за то, чтобы не опустилась она до уровня этнического материала, „обогащающего” великорусский или германский этнос.
Движение в 1863 году не было восстанием, это не была революция, это было отчаянное кровопролитие, чтобы раны раздела сохранить кровоточащими
Англичане же и активизировали повстанческое движение в Польше в 1905-м году.

Лондонские сидельцы из ПСП и логотип, как под копирку


Николай II планировал в ПМВ освободить автрийские и прусские части Польши и объединенной Польше предоставить автономию. Польская аристократия в общем, эту политику поддерживала и придерживалась пророссийских настроений вплоть до 1917 года. Но потом, как известно, грянула революция.

Между Польской социалистической партией, Социал-демократией Королевства Польского и Литвы, и РСДРП (б) разница, в общем, была небольшая. Те же съезды в Лондоне, те же антироссийские лозунги, те же методы. Пилсудский создавал из членов ПСП отряды для службы в австрийской армии, Люксембург в составе СДКПиЛ способствовала победе Великой Германии, а Дзержинский и РСДРП(б) боролись за поражение в этой войне России. А вместе делали общее дело.

Обретенная таким образом неподлеглосчь, в общем Польше ничего не дала, кроме расчесывания шовинистической вавы, жесточайшего экономического кризиса, да зависимости от доброй воли Англии и Франции. Каковая закончилась в 1939 году.

Советский период после смерти Сталина стал, в общем, для Польши благотворным. Там не было колхозов в советском понимании, а в Союзе шептались, что польским коммунистам разрешили частную собственность и католическое вероисповедание. Экономика росла и даже на фоне постсоветских победных реляций рост ВВП 1974 года в 7,4 % до сих пор не побит.

После распада СССР Польша наилучшим образом из всех стран соцлагеря использовала бонусы от дешевой, но высококвалифицированной рабочей силы и геополитического положения. Но даже сейчас события в России - кризис 2008-го и санкции -больно ударили по польской экономике.

И теперь поляки уперлись в потолок. На Западе в росте польского благосостояния никто не заинтересован и остается только путь на Восток. В связи с этим, польские власти глубоко озаботились проблемами "полонофобии" и "полонофилии" на территориях Белоруссии, Литвы и Украины. Ситуацию зорко мониторят и принимают против полонофобии меры.

Например, такие.

Президент Лех Качиньский 7 сентября 2007 года заявляет:

Уважаемые дамы и господа! Поляки!
С великой гордостью, удовлетворением и одновременно с большим волнением я подписал один из самых важных документов, подготовленных правительством Республики Польша – Закон о Карте поляка. Благодаря ему, польские власти выполняют великий долг по отношению к нескольким миллионам соотечественников, которые – в основном не по своей вине, в результате послевоенного сдвига границ на запад – оказались за границами родины. Несмотря на крайне тяжелые условия: запреты пользоваться польским языком, отсутствие часовен и костелов для молитвы, опасность тюремного заключения или потери работы, а также сильное давление в направлении советизации – поляки, населяющие территорию бывшего СССР оставались польскими патриотами, поддерживали традиции отцов, заботились о могилах предков, сохранили язык – хотя бы в молитве. И выжили! И сегодня являются частью гордого польского народа. Я знаю, что значит стать жертвой несправедливых исторических решений. Мои родители 1 сентября 1939 г. поселились в только что купленном домике в городе Брест. Через три недели туда вошли преступные советские войска, а родители – убегая от грабежей – перебрались в свою родную Варшаву и там пережили немецкую оккупацию. Часть моей семьи происходила с территории бывших восточных рубежей Польши и поэтому судьба соотечественников на востоке – тех, кто никогда не отрекся своей родины, но кто из-за изменения границ перестал быть ее гражданами – мне особенно близка. Карта поляка – это документ, который – хотя не дает польского гражданства – возвращает нашим Землякам с востока многие полагающиеся им права. Вы сможете в нашей стране учиться и работать, как другие граждане. Вы сможете приезжать, не платя за визу. Я надеюсь, что Карта поляка – документ, подтверждающий принадлежность к Польскому Народу, принесет Вам удовлетворение. Вы долгие годы носили белого орла в сердце. Сегодня власти Республики Польша возвращают Вам документ с орлом. Гордитесь им! Польша Вас ждет!


Карта поляка является документом, подтверждающим принадлежность к Польскому Народу. То есть, наличие в прямом восходящем родстве поляка или обладателя польского гражданства (отец, мать, бабушка, дедушка либо двое из прабабушек или прадедушек), либо предоставление письменной справки от польской организации, подтверждающей активное участие в деятельности в пользу польского языка и культуры или польского национального меньшинства в течение по крайней мере последних трех лет, владение польским языком на базовом уровне, гражданство одной из стран бывшего СССР, отсутствие польского гражданства или постоянного вида на жительство на территории Республики Польша.

Лицо, обладающее Картой поляка может: бесплатно получить долгосрочную визу на пребывание, дающую право на многократное пересечение границ Республики Польша, легально работать на территории Республики Польша без необходимости получать разрешение на работу, заниматься в Польше предпринимательской деятельностью на таких же основаниях, как польские граждане, пользоваться в Польше бесплатной системой образования на основном, среднем и высшем уровнях на таких же началах, как польские граждане, и одновременно обращаться за финансовой помощью и стипендиями, предназначенными для иностранцев, обучающихся в Польше, в срочных случаях пользоваться бесплатной системой здравоохранения Польши на таких же началах, как польские граждане, пользоваться 37-процентной скидкой на железнодорожный проезд на территории Польши, бесплатно посещать государственные музеи в Польше, в первоочередном порядке стараться получить финансовые средства, предназначенные на поддержку поляков за границей, из бюджета польского государства или из бюджета местного самоуправления на уровне гмины.



За Картой немедленно выстроились очереди, а в Белоруссии и Литве сие сочли недружественным шагом, нарушающим международное право.

Другой польский президент - Бронислав Комаровский - едет в Киев и в Раде ничтоже сумняшеся провозглашает :

На протяжении веков наши предки жили в одной стране – Речи Посполитой. Из-за близорукости тогдашних элит не была она государством трех равноправных народов – польского, литовского и руського или – сегодня – украинского. Однако помним, что в XVIII веке мы заплатили за эту ошибку страшную цену, потеряв наше государство. Объединяет нас общий исторический опыт – длительный период совместной государственности, создание основ национального бытия при отсутствии собственной государственности, даже жестокие репрессии иностранного государства-гегемона. У нас похожие языки, обычаи, костюмы, песни. Уважаемые депутаты, наши предки вместе создавали государство, занимавшее важное место на политической и культурной карте Европы. Мучительный опыт нашей части Европы говорит, что нужно оставить попытки выбора между Востоком и Западом, он говорит, что нужно идти к европейской интеграции. Польша встречает этот украинский выбор с удовлетворением, потому что мы помним, что создатель польского независимого государства после Первой мировой войны маршал Юзеф Пилсудский был убежден, что не будет свободной Польши без свободной Украины.


Чтобы сие было понятно даже ребенку, польские аниматоры редуцировали историю Польши до десятиминутного мультфильма:



Одновременно польское правительство готовит законодательную почву для реституции на территории Кресов Всходних. Дружба дружбой, а Польска понад усе.

Вот и примеры для "борьбы с русофобией", отличные от "израильского опыта". Хотя прежде, чем производить рецепцию опыта, начинать надо с того, что и Польша (да и Израиль) национальное государство. И польские националисты, и социалисты, и аристократы прежде всего ПОЛЯКИ, а потом уже всё остальное.

Потому "проблема с русофобией" в Российской Федерации, прежде всего, в Кремле. О чем на конференции верно заметил Крылов. Вот когда Кремль от фобии излечится, тогда и проблемы с русофобией будут решаться автоматически. Когда надо русофобам будут дарить конфеты, а когда надо будут вводить войска, предварительно тщательным образом взвесив "за" и "против".

Тогда достанут из под сукна в Госдуме Карту русского, тогда будут правильно выстраивать отношения с соседями. Опыт тут у русских гигантский. И опыт совместного проживания куда как больше польского. Да и самих поляков можно от русофобии подлечить.

И не нужны будут конференции по русофобии на кремлевские гранты да рецепция израильского опыта.

Сто сорок лет назад Достоевский писал:

Вот потому-то, что народ русский сам был угнетен и перенес многовековую крестную ношу, - потому-то он и не забыл своего "Православного дела" и страдающих братьев своих, и поднялся духом и сердцем, с совершенной готовностью помочь всячески угнетенным. Вот это-то и поняла высшая интеллигенция наша и всем сердцем своим примкнула к желанию народа, а примкнув, вдруг, всецело, ощутила себя в единении с ним. Движение, охватившее всех, было великодушное и гуманное. Всякая высшая и единящая мысль и всякое верное единящее всех чувство - есть величайшее счастье в жизни наций. Это счастье посетило нас. Мы не могли не ощутить всецело нашего умножившегося согласия, разъяснения многих прежних недоумений, усилившегося самосознания нашего. Обнаружилась вдруг, ясно сознаваемая обществом и народом, политическая мысль. Чуткая Европа тотчас же это разглядела и следит теперь за русским движением с чрезвычайным вниманием. Сознательная политическая мысль в нашем народе - для нее совершенная неожиданность. Она предчувствует нечто новое, с чем надо считаться; в ее уважении мы выросли. Самые слухи и толки о политическом и социальном разложении русского общества, как национальности, давно уже крепившиеся в Европе, несомненно должны получить теперь, в глазах ее, сильное опровержение: оказалось, что, когда надо, русские умеют и соединяться. Да и самые разлагающие силы наши, - буде она существованию таковых продолжает верить, естественно должны теперь, в ее убеждении, принять сами собою другое направление и другой исход. Да, много взглядов с этой эпохи должно впредь измениться. Одним словом, это всеобщее и согласное русское движение свидетельствует уже и о зрелости национальной в некоторой, значительной даже степени, и не может не вызывать к себе уважения.


Чуткая Европа тогда и вправду следила "с чрезвычайным вниманием". И к 1917-му приняла меры. Нечто подобное произошло и в 2014-м. И теперь Европа следит с чрезвычайным вниманием.

Разница только в том, что настала эпоха гиперинформации и у Европы теперь нет морального превосходства. Русские, несмотря на расставленные тут и там заглушки и визжалки, начинают друг-друга слышать. И понимать.

Ну и русофобия Кремля - это теперь не только проблема русских. В известный момент она стала проблемой Кремля. Вызвав однажды у русских "верное единящее всех чувство", пятиться назад и уворачиваться будет всё труднее и труднее. Да и "себе дороже". Так что доживем, если ракетами не поправят.

Хотя, на Севере люди годами живут в климате, близком к "ядерной зиме" и ничего. Румяны, веселы и детей растят.