Дао австро-венгра IV. Как шпиону стать далай-ламой?

Оригинал взят у в Дао австро-венгра IV

      Тибет входит в число наиболее пустынных, негостеприимных и скучных мест на нашей планете. Тем восхитительнее маркетинговые успехи людей, сумевших практически из ничего создать миф о великой духовной традиции этой почти напрочь лишённой истории и культуры страны. Преуспеть, выйдя на рынок с таким товаром, как Шамбала и Матрейя - это искусство. Игнац Требич-Линкольн был торговцем Тибетом высшей квалификации. Одного класса с Рерихом и мадам Блаватской. Чтобы вы смогли оценить достоинства Требича как продавца Тибета, я позволю себе предоставить слово одному из его покупателей:

  "Tребич-Линкольн, венгерский еврей, родившийся в 1879 году в Паксе на берегу Дуная. Известный оккультист, политический авантюрист, буддист. Ученик Харольда Беккета. Генон считал его одним из представителей "контр-инициации". <...> Придерживался явной евразийской ориентации. <...> В 1929 году на знаменитой "Голубой Вилле" графини П... в Нице, которая была центром международного оккультизма, Требич утверждает, что получил высшую ламаистскую инициацию в эпоху Дорджи-Дена в монастыре Сера в Лхассе. В июне 1930 года он был посвящен (вторично?) в Тибете, получив титул "Чао Кунг" после испытания огнем - 12 свечей, расположенные на его черепе догорели до конца, оставив 12 язв на коже, а он при этом не произнес ни звука."

   Это профессор Александр Дугин, "Арктогея", глава "Требич-Линкольн" (http://arcto.ru/article/387). Не знаю, почему Александр Гельевич называет Пакш Паксом и пишет слово Ницца с одной "ц", а слово Лхаса с двумя "с". Известно, что, будучи старовером, Дугин пишет с одной буквой "и" имя Иисуса, ибо раскольники уверены, что во второй буковке притаился диавол. Но вполне возможно, что религиозные чувства профессорa оскорбляет общепринятое написание не только имени Божьего, нo любых личных имён и географических названий, поэтому я сохранил в процитированном фрагменте авторскую транскрипцию.


    Когда в "Богемских манускриптах" появляются такие герои, как Требич-Линкольн, моё виртуальное кафе вольно или невольно превращается в театр-кабаре. Жизнь этого человека была великолепным шоу, с которым он гастролировал по всему миру. А буддистcкий период представлял собой самый блестящий номер в его выступлении. Полагаю, с этого момента жизнеописание Требича лучше читать под соответствующую музыку. Непременно под японскую (почeму именно под японскую, вы поймёте чуть позже).





  (голосом конферансье): Дамы и господа, прекрасная Маки Асакава поёт о городском кафе! (тихо, куда-то в сторону): На самом деле она поёт о городской таверне, но кто будет это проверять? Пусть все думают, что это песня о кафе. Должна же в посте о великом авантюристе быть хоть одна мистификация...



   Тибет - слишком высокогорная, холодная и неуютная страна  для достижения просветления. Игнац Требич стал буддистoм в куда более подходящем для жизни месте - на благодатном Цейлоне. Впрочем, ещё перед Цейлоном в его жизни была Ява. Сам Требич-Линкольн, а вслед за ним - многие из тех, кто писал о его приключениях, предпочли столь тщательно обойти яванско-монакский эпизод молчанием, что и я чуть было не забыл о нём. Спешу исправить упущение.


   В 1925 году наш герой появился в Индонезии. По своему обыкновению, он путешествовал с женой и двумя сыновьями. На этот раз у него был паспорт на имя Лео Тандлер. Индонезия в те времена принадлежала Голландии. Быт голландских колонизаторов на Яве так очаровал Требича, что он тут же осознал: жизнь, полная скитаний - это ошибка, а на самом деле Господь создал его, чтобы он стал яванским плантатором.


    Надо сказать, что в 1925 году Требич (или, если угодно, Тандлер) был при деньгах. Обычно, если безденежье настигало его в очередной чужой стране, он, пользуясь своей славой, публиковал в местной прессе серию сенсационных статей о жизни шпионов и на полученный гонорар двигался дальше. Но после Китая Требич располагал определённым капиталом. В Поднебесной он, помимо прочего, поставлял местным полевым командирам оружие, получая с некоторых сделок до десяти процентов. На военных поставках ещё никто никогда не обеднел.


  Возможно, его средств и хватило бы на покупку какой-нибудь плантации. Однако Игнац Требич-Линкольн желал стать очень, очень богатым плантатором. Оставив семью на Яве, наш герой отправился в Европу - увеличивать капитал. По пути он разработал схему ставок, позволявшую гарантированно выиграть в казино, а прибыв во Францию, принялся играть. Он играл в Монте-Карло, он играл в Ницце, он играл по всему Лазурному берегу. Он играл, пока не проигрался в пух, подвердив старую истину, что выиграть у казино невозможно.


  Потом он ещё раз промелькнул в Америке, но как-то неудачно, засветившись с фальшивым паспортом. И только после этого, на борту британского корабля, взяв у капитана несколько книжек по буддизму, Требич-Линкольн узрел свет истины. Он отослал жену в Гамбург, а сам отправился на Цейлон. Напомню, что в ту пору остров принадлежал Великобритании. Духовные озарения и перерождения Требича происходили по большей части на британской территории.
             

                                                     


   Маргарет, супруга Требича-Линкольна. Во всяком случае, я надеюсь, что это именно она. Данное изображение я нашёл в одном венгероязычном блоге. В других источниках портреты этой дамы мне не попадались.



    Требич сошёл на берег в Коломбо, вышел из города, прошёл 12 километров пешком, постучал в ворота буддийского монастыря и сказал, что хочет стать послушником. Монахи были удивлены, но отказать ему не могли. Требич начал новую жизнь. У него появилось новое имя, взятое в честь одного легендарного гандхарского правителя VI века - Анагарика Пуккусати. Он вставал в шесть утра, питался бананами и рисом, медитировал под деревом Бо, изучал палийский язык и буддистскую философию и сам давал насельникам монастыря уроки английского.


  Это продолжалось два месяца. Потом Игнац Требич (или, если вам так больше нравится, Анагарика Пуккусати) узнал из газет, что англичане приговорили к смерти его сына Джона. Джон был военнослужащим британской армии и участвовал в вооружённом ограблении, в ходе которого погиб человек (по другим сведениям, он кого-то убил в пьяной драке). Требич помчался в Европу, чтобы если не спасти сына, то хотя бы проститься с ним. На континенте его встречали толпы журналистов (ведь он обладал репутацией великого конспиратора, водившего монархические армии на Берлин, чтобы вернуть трон Гогенцоллернам).


  Он был уже в Амстердаме, когда ему сообщили, что торопиться некуда - 2 марта 1926 года приговор был приведён в исполнение (примерно такие вещи я имею в виду, когда говорю, что англичане - нация, излишне склонная к садизму). Впрочем, в мемуарах Требича эпизод со смертью Джона занимает один абзац, зато на двух страницах расписано, как англичане пытались обмануть его, пообещав заплатить за некие статьи 400 фунтов стерлингов и заплатив лишь 100 (сына он не увидел, но свои деньги из редакции всё-таки выбил). Далее Требич скупо сообщает, что не смог получить вид на жительство в Голландии и был вынужден снова отправиться в Китай.

    Свой первый китайский период Требич провёл на юге. Теперь он оказался на севере (каждый, кто хотя бы немного знаком с китайской проблематикой, понимает, что фактически это две разные страны). Сам Требич утверждал, что хотел всего лишь уехать в Тибет, чтобы стать отшельником, но англичане его туда не впустили, и он застрял в Пекине. Там он вроде бы боролся с большевицкой угрозой, но боролся как-то странно: китайцы установили за ним непрерывную слежку, ибо считали его советским шпионом.


   Через пару лет Требич всё же перебрался на юг, в Гонконг. Вскоре на юге появился и его старый соратник полковник Бауэр. Поработав в СССР, Испании и Аргентине, полковник наконец добрался до Китая, но стал советником не у маршала У Пэйфу, звезда которого к тому времени закатилась, а у Чан Кайши. Требич и Бауэр встретились и, возможно, со временем предприняли бы что-нибудь вместе, но через год полковник неожиданно умер (по официальной версии - от заразного заболевания, не обнаруженного в целой провинции ни у кого, кроме него).


  В 1929 году Требич-Линкольн в очередной раз появился в Европе. Он прочёл в нескольких странах лекцию на тему "Мой путь к Будде". Вскоре он издал на немецком языке автобиографическую книгу под названием "Величайший авантюрист ХХ века?". Насколько я знаю, она до сих пор не переведена на русский. На чешском книга вышла в 1932 году, и с тех не переиздавалась (недавно я приобрёл её в одной пражской букинистической лавке за 100 крон). Последний абзац этого произведения заслуживает того, чтобы я привёл его целиком:


   "Мировая революция наступает, и её единственная преграда - это Англия, окружённая огнём горящего жёлтого и советского моря. Та самая Англия, с которой я сражался всю свою жизнь. Сегодня я coжалею об этом, сегодня я должен признать всю бессмысленность и сомнительность своей борьбы против этого единственного бастиона подлинной культуры, и это ключ к разгадке трагизмa моей жизни."


     Дамы и господа, жизнь Требича-Линкольна приближается к кульминации, а Маки Асакава прибавляет обороты и
исполняет для вас Jinhause Blues.


    На рубеже двадцатых и тридцатых годов  Игнац Требич-Линкольн стал тем человеком, которого так любят описывать конспирологи, эзотерики и тому подобные авторы. Сначала он ушёл в монастырь под Нанкином, потом обрёл самое звучное из своих имён - Чжао Кун (照空), и, наконец, основал собственный монастырь в Шанхае. С тех пор, как Требич стал буддийским аббатом, никто больше не видел его в европейском костюме. Он до конца своих дней проходил в китайской одежде.


  Чтобы составить представление о том, какое впечатление Игнац Требич производил на своих китайских единоверцев, вы можете обратиться к статье мастера Ю Зана "Биография монаха-чужестранца Чжао Куна" http://wenshuchan-online.weebly.com/the-foreign-monk-zhao-kong.html (на английском языке). Меня в этом тексте особенно заинтересовали романтическая история спасения манчжурской аристократки из шанхайского притона и утверждение Требича, что его родная Венгрия населена потомками гуннов, а сам он в предыдущей реинкарнации несомненно был китайцем.


  Впрочем, мистический опыт и астральное перерождение Игнаца Требича-Линкольна в преподобного Чжао Куна я оставлю мастеру Ю Зану и профессору Александру Дугину, а сам раскажу о его бизнес-плане. Ибо план этот был гениален.


                         


          Игнац Требич как агент нескольких разведок И. Т. Т. Линкольн и как аббат буддийского монастыря Чжао Кун. Я ведь говорил вам в самом начале, что мой герой мог бы кого угодно поучить актёрскому искусству. Он был настоящим мастером перевоплощений.

    Кажется, все, кто пишет о преподобном Чжао Куне, сходятся в том, что послушники должны были переписывать на его монастырь своё имущество, и что он проводил время, соблазняя юных шанхаек. Само по себе это банально, освобождение учеников от бремени собственности и обогащение эротического опыта послушниц - рутинная деятельность гуру любой религии. Однако Требич не был бы Требичем, если бы ограничивался банальностями. Он жёг свечи у себя на голове не для того, чтобы довольствоваться малым.


  Требич учёл опыт своих предшественников и конкурентов (в частности, у него появились связи с основанным мадам Блаватской Теософическим обществом). В итоге у него созрел план открыть буддийский монастырь на европейском курорте. Он колебался, выбирая между Лазурным берегом Франции и одним из испанских средиземноморских островов. Идея в промышленных масштабах продавать тибетские премудрости скучающим состоятельным европейцам опережала своё время на 30 лет. Как известно, эпоха хиппи наступила только в 60-х. Наш герой был её предтечей.


  Кстати, в число его шанхайских учениц входила девушка по имени Марго Маркузе. Увы, я не знаю, кем она приходилась Герберту Маркузе, а потому не могу спекулировать на тему влияния идей Требича на франкфуртскую школу. Замечу лишь, что как бы ни старались разные люди изобразить культурную революцию 60-х делом рук самих студентов, а в 1964, когда Маркузе опубликовал програмный текст Великого Отказа "Одномерный человек", ему было 66 лет. Студенческие революции организуют отнюдь не студенты.


    В 1932 году Чжао Кун снова читал лекции о буддизме в Ницце. Да так удачно, что обрёл десять европейских учеников. На конспирологическо-эзотерических сайтах пишут, что в 30-х годах Требич-Линкольн путешествовал по миру в сопровождении двенадцати непобедимых тибетских воинов (возможно - рептилоидов). В реале он перемещался по планете в сопровождении десяти послушников, переписавшиx на него своё имущество. Cреди них не было ни одного азиата.


                  


          Игнац Требич-Линкольн (преподобный Чжао Кун) и его ученики. Снимок сделан в Ванкувере, в Канаде, в 1934 годy.


     Между тем международная политика 30-х лет вводила в орбиту интересов Требича всё новые страны и народы. В 1931 году начальник разведслужбы Квантунской армии полковник Кэндзи Доихара организовал Мукденский инцидент, в результате которого японцы оккупировали Манчжурию и создали государство Манчжоу-Го. В 1934 году императором Манчжоу-Го стал Пу И, до революции бывший императором Китая. Требич-Линкольн вошёл в число его советников.


  Жаль, что Бернардо Бертолуччи, прославивший Пу И в своём "Последнем императоре", не нашёл в этом великолепном фильме места для Чжао Куна. Генри Пу И в элегантном европейском костюме и Требич-Линкольн в одеянии буддистcкого священнослужителя должны были являть собой колоритнейшую пару. Вообще, игнорирование мировым кинематографом судьбы Требича - труднообъяснимое упущение.


   В 30-х годах ХХ века y японцев была идея использовать буддизм в военных целях (примерно так, как в нашу эпоху Талибан, Аль-Кайда и ИГИЛ используют ислам). Они открывали буддийские храмы и монастыри везде, где только могли (например, на Гавайях), надеясь воспитать в них преданных Японии фанатиков. Среди тех, кто курировал в японской разведке буддийское направление, был полковник Доихара.


  В 1937 году началась японо-китайская война. Японцы взяли Шанхай (за исключением международного сеттльмента, в котором жило 70 тысяч европейцев и американцев). Нужно ли говорить, что Доихара заинтересовался идеей Требича о создании буддийского монастыря в Средиземноморье, а Требич осознал все свои предыдущие ошибки и увидел, что подлинная надежда человечества на счастье - это Япония?

    Ещё одна, более редкая фотография преподобного Чжао Куна. Идентифицировать заснятых с ним людей я затрудняюсь.
     В конце 30-х Требич-Линкольн развернул в китайской прессе кампанию за союз с Японией и за изгнание англичан из Индии.


     Одновременно он развернул в европейской прессе кампанию с призывом остановить японскую агрессию в Азии.


     Примерно тогда же он стал одним из крупнейших в мире борцов за дело мира и призвал уйти в отставку правительства всех участвующих в войне стран (кроме Японии). Он угрожал означенным правительствам, что если они не прекратят войну, на них обрушится гнев обитающего в Тибете тайного Правителя Мира.


    Чуть позже  он возобновил свои контакты с немцами и заинтересовал их планом поднять 500 миллионов буддистов на борьбу с англичанами. Резидент СД на Дальнем Востоке штандартенфюрер СС Йoзеф Мейзингер (известный, как Варшавский Мясник), говорил, что не верит даже сам себе. Однако Требичу он поверил  и стал посылать в Центр меморандумы о перспективах буддистского восстания. Гиммлер весьма заинтересовался этой идеей (немцы есть немцы).


    Наконец, Игнац Требич провозгласил себя далай-ламой XIV. Японское правительство его признало.


    Вас это удивляет? Вы привыкли считать далай-ламой XIV улыбчивого пожилого тибетца по имени Нгагванг Ловзанг Тэнцзин Гьямцхо, в 1989 году получившего Нобелевскую премию мира? Не забывайте, что мы живём в мире, в котором Япония проиграла войну. Если бы она выиграла, далай-ламой XIV считался бы Игнац Требич, он же Ай-Ти-Ти Линкольн, он же Исаак Шлезингер, он же Моисей Пинкелес, он же Патрик Килан, он же Лайoш Толнаи, он же Лео Тандлер, он же Анагарика Пуккусати, он же Чжао Кун. Думаю, что ему же досталась бы и Нобелевская премия мира.

     Во время войны японцы транслировали на Индию пропагандистские радиопередачи. Требич в них участвовал. Правда, в Индии нет буддистов. Но он, как далай-лама, призывал к восстанию против британского владычества индийских индуистов и мусульман. Одновременно наш герой заинтересовался еврейским вопросом. Он стал резко выступать против сионистского плана образования еврейского государства в Палестине и предложил альтернативный проект: создать страну евреев в окрестностях Шанхая (для этой цели Требич подыскал подходящую территорию и был готов принять посильное участие в реализации идеи).


    Видимо, после того, как Требич-Линкольн стал далай-ламой, для него не осталось ничего невозможного. Если бы он прожил подольше, то наверняка превратился бы в иудейского мессию, мусульманского пророка или многорукое индуистское божество. Последовательно или одновременно - это зависело бы от обстоятельств. Но судьба распорядилась иначе.



                                                          
                                           
                Игнац Требич-Линкольн (Чжао Кун) в пожилые годы. Обратите внимание на украшющие его голову шрамы.

    В 1943 году Требичу было 64 года. У него начались проблемы с кишечником, требующие хирургического вмешательства. Он лег на операцию в госпиталь, находившийся в европейской части Шанхая. И не вышел оттуда. 4 октября 1943 года великого авантюриста не стало.


    Различные доступные мне источники описывают последний период его жизни и обстоятельства смерти взаимоисключaющим образом. Одни пишут, что под конец Требич впал в безвестность, обеднел, жил в дешёвых шанхайских отелях, был арестован японцами и умер в тюремной больнице. Другие утверждают, что он ушёл из жизни в зените славы и был похоронен, как далай-лама - проститься с ним пришло полмиллиона китайцев, а манчжурское правительство и командование японского экспедиционного корпуса стояли у его гроба в полном составе.


   Многие считают, что смерть Требича-Линкольна не была случайной. Одни обвиняют в ней немцев, другие - японцев. Но доказательств ни у кого нет. Точно так же невозможно определить, на кого Игнац Требич работал "на самом деле". Обычно на это указывают судьбы близких фигуранта, но не в случае Требичa. Oдного его сына казнили англичане, другого убили японцы; один его брат сидел в американской тюрьме, другой погиб в немецком концлагере - из подобных данных невозможно сделать никаких выводов.


   При написании этого цикла я пользовался крайне противоречивыми, весьма неполными и иногда довольно спорными источниками. Я лавировал между ними, всегда выбирая версию, которая казалась мне наиболее обоснованной и логичной. Но гарантировать точность всех приведённых фактов я не могу. Поэтому, как и обещал, даю ссылку на юзера, располагающего более солидными источниками о жизни Игнаца Требича. Это ув. (Игорь Петров), в 2009 году начинавший, но так и не закончивший цикл о Требиче-Линкольне http://labas.livejournal.com/796645.html . Если у вас есть вопросы, на которые я не в состоянии ответить, обратитесь к Петрову. Надеюсь, он не сочтёт за труд внести ясность в спорные моменты в судьбе преподобного Чжао Куна.


    Мне же осталось лишь добавить, что если вам стало жаль нашего безвременного ушедшего героя, то у меня в запасе есть версия и наш вкус. В 1947 году английские газеты написали, что смерть Требича-Линкольна в Шанхае была мистификацией, и что журналисты обнаружили его живым и здоровым в Лхасе, где он стал воспитателем малолетнего далай-ламы. Имеется в виду Тэнцзин Гьямцхо, далай-лама XIV по версии прогрессивного человечества.


    Я же из всех версий гибели Требича-Линкольна предпочитаю японскую. В 1943 году исход войны ни у кого не вызывал сомнений. Требич осознал, что Япония - это ошибка, а будущее принадлежит Китаю. Правда, он не знал, кто именно победит в самом Китае, коммунисты или Гоминьдан, поэтому предложил свои услуги обоим противоборствующим лидерам - Мао Цзедуну и Чан Кайши. Это стало известно Кэндзи Доихаре, и тот организовал ликвидацию ненадёжного агента. Некоторые утверждают, что полковник пустил в дело чуть ли не свой личный клинок.


   Я выбираю эту версию по причинaм как рационального, так и сугубо эстетического характера.


   Смерть от острой японской стали - идеальное завершение жизненого пути человека, побывавшего ортодоксальным иудеем, студентом будапештской театральной академии, канадским теологом, пресвитерианским миссионером, англиканским священником, депутатом британского парламента, румынским нефтяным магнатом, американским журналистом, английским заключённым, немецким министром-путчистом, международным конспиратором-монархистом, советником китайского маршала, яванским почти плантатором, монакским азартным игроком, цейлонским монахом, аббатом шанхайского монастыря, особой, приближённой к манчжурскому императору, далай-ламой и шпионом пяти или шести держав.


   Таково было дао этого австро-венгра.




    Дамы и господа, Маки Асакава поёт песню о рассвете. Понятия не имею, что именно значат эти слова, но я уже несколько дней подряд напеваю вслед за Маки:


Yoru ga aketara
Ichiban hayaki issho ni noru kara
Yoru ga aketara
Ichiban hayaki issho ni noru kara


Yoru ga aketara
Yoru ga aketara


Yoru ga aketara
Ichiban hayaki issho ni noru kara
Kippu wo yoishite joudai
Watashi no tame ni
Ichi mai dai ikara sa
Konna yabe kono machitori sayonara ne
Waritoi machi tatta kedo ne


Yoru ga aketara...

                                                                                      (КОНЕЦ)