Как Россию втянули в Крымскую войну

Одним из поводов для конфликта стал государственный переворот во Франции в декабре 1851 года
Одним из поводов для конфликта стал государственный переворот во Франции в декабре 1851 года.
В 1852 году начали складываться первые, еще пока смутные контуры антироссийской коалиции.

Дело в том, что 1 марта 1852 года Черногория провозгласила независимость во главе с князем Данило I. Петербург признал его статус, что вызвало недовольство Вены. Там опасались, что примеру Черногории последуют славяне, населяющие Австрийскую империю.

Этот факт заставил австрийцев «забыть», что именно Россия спасла их страну от распада, но Николай I считал, что Вена не решится пойти на полный разрыв с Петербургом (Дебидур А. Дипломатическая история Европы). Такая фантастическая подлость в его рыцарской голове не укладывалась.

В декабре 1851 племянник Наполеона Луи-Наполеон, совершивший государственный переворот, провозгласил себя императором Наполеоном III. Помимо нарушения законов Франции новоиспеченный монарх еще и наплевал на международный договор, запрещавший представителям семьи Наполеона восходить на французский престол.

В Европе такие вольности вызвали ропот недовольства. Однако Австрия повозмущалась лишь на словах, в отличие от Николая I, который отказался признавать Наполеона III императором. Новый монарх Франции чувствовал, что его власть не воспринимается как достаточно легитимная и жаждал военных подвигов.

Ему хотелось показать «величие императорской Франции», продемонстрировать вес на международной арене, а заодно и отвлечь внимание общественности от обсуждения государственного переворота. Вскоре для этого представился удобный случай.

Дело в том, что православные и католические верующие издавна совершали паломничество к Святым местам, находившимся на территории Османской империи. Петербург покровительствовал православным, а Париж, соответственно, католикам. Нередко возникали споры между конфессиями относительно привилегий и прав верующих, и разрешались они на переговорах с Высокой Портой, то есть с правительством в Стамбуле.

И вот Наполеон III в середине XIX века (!) вспомнил о существовании договора 1740 года, по которому католики на Святых местах получали преимущества по сравнению с православными. Соглашение давно не действовало, и Франция десятками лет не обращала на это внимания. Французская революция 1789 года и вовсе носила антирелигиозный характер, питаясь идеями Вальтера, Руссо и других «просветителей».

Однако Наполеон III неожиданно решил изобразить из себя ревностного католика. Его цель была очевидной – пойти на конфронтацию с Россией, поиграть мускулами в отношении Османской империи, и под религиозным предлогом получить возможность усилить влияние Франции на Ближнем востоке.

Николай I не уступил, тем более что огромное православное население Османской империи тяготело к России. Несчастный султан Абдул-Меджид I оказался между молотом и наковальней. Париж грозился прислать французский флот к берегам Сирии, а Петербург столько раз уже доказывал превосходство русского оружия над турецким, что и угрожать не было нужды.

Султан собрал совет из высших чиновников, чтобы определиться, кого они боятся больше – самозванного Наполеона III или Николая I. После долгих споров решили, что вторжение французов в Сирию или Тунис слишком опасно для Османской империи. К тому же, профранцузская партия в турецкой элите подчеркивала, что заручившись поддержкой Франции, можно будет избавиться и от русского влияния на православное население Балкан.

Видя такое дело, Николай I отправил к султану посольство во главе с Александром Сергеевичем Меншиковым (правнуком знаменитого сподвижника Петра I – Александра Даниловича Меншикова). В русской элите Александр Меншиков заслуженно считался колоритной личностью. Как храбрый офицер он прекрасно зарекомендовал себя еще в войнах против Наполеона.

При Александре I служил в Генеральном штабе, при этом вел себя как вольнодумец, однако легко принял консервативное правление Николая I. В Турецкой войне 1828 года взял Анапу, командовал осадой Варны, где был тяжело ранен. Год спустя стал во главе морскими силами империи, а в войне 1853-56 года руководил русской армией в Крыму.

Как известно, Крымская война не принесла победы России, и общественность повесила всех собак на Меншикова. А уж советская историография и вовсе выставляла его бездарем. Конечно, он таковым не был, напротив, Меншиков показал глубокий стратегический талант, но и об этом мы еще поговорим в отдельной главе.

После 1855 года звезда Меншикова, казалось бы, закатилась. И все же на склоне лет, Меншиков вновь вспомнил свою либеральную молодость и участвовал в подготовке законов, отменявших крепостное право. Как личность, Александр Сергеевич славился высочайшим уровнем образования и ядовитыми остротами по адресу первых лиц государства.

И вот такой человек направился в Стамбул с дипломатической миссией. А практически параллельно шли тайные переговоры Петербурга и Лондона относительно раздела Турции. Николай I предложил англичанам Египет и Крит, но они в конце-концов отвергли инициативы русского царя. Это означало, что в случае обострения конфликта с Турцией и Францией, лояльность Англии никто не гарантирует.

Более того, английский посол Стретфорд де Редклиф прибыл в Стамбул, чтобы противодействовать Меншикову. В Петербурге не знали, что англичанин тайно сговорился с французским послом Эдмондом де Лакуром, и они ведут общую антироссийскую игру.

Когда султан сделал несколько уступок, Николай I решил, что пришло время дожать османов. Меншиков предъявил фактический ультиматум: либо признать за Православной церковью не только религиозные, но и светские привилегии, либо переговоры прекращаются.

Если бы Абдул-Меджид I принял ультиматум, то Россия становилась бы официальным покровителям многомиллионного православного населения. До политического развала Османской империи оставался бы один шаг, и Николай I не преминул бы нанести последний удар.

Французский и английский послы тут же активизировались, заверив султана, что Лондон и Париж поддержат Стамбул. Ободренный Абдул-Меджид ответил Меншикову, что согласиться на требования России равнозначно утрате независимости и отклонил ультиматум.

Русская делегация покинула Стамбул, причем Меншиков обещал вернуться, но уже в военном мундире. Об этом демарше пишет французский историк Дебидур, что заставляет усомниться в данном факте. Однако зная характер Меншикова, вполне можно допустить, что он в сердцах действительно наговорил лишнего.

Вскоре Петербург составил новый ультиматум, по сути, повторяющий предыдущий текст. Султану дали восемь дней на размышление. А чтобы ему скорее думалось, 21 июня 1853 года русская армия перешла границу Турции.

Ответ Лондона и Парижа не заставил себя долго ждать. На помощь султану отправились французская и английская эскадры. Абдул-Меджид, видя, что у него действительно есть могущественные союзники, вновь отверг требования Николая I.

Русский царь обладал несгибаемой волей, и 4 июля 1853 года наша армия вступила в пределы Дунайских княжеств. Петербург объявил, что вовсе не считает себя в состоянии войны с Турцией, и войска покинут Молдавию и Валахию, как только Стамбул примет условия России.

В свою очередь султан не решался объявить войну. Таким образом возникла странная ситуация: ни мира, ни войны, а русская армия стоит на Дунае. В этот момент, Австрия предложила свои посреднические услуги, и царь согласился на содействие Вены. Он продолжал считать, что Австрия не подведет.

Вновь начались переговоры, на которых выработали примирительный документ, вошедший в историю как «Венская нота». Она была составлена в таких размытых выражениях, что каждая сторона могла считать соглашение выгодным для себя.

У России оставалась возможность давить на Турцию, пользуясь расплывчатостью формулировок, и Николай I с текстом согласился.

Султан вместе с послами Англии и Франции подготовил поправки, в которых утверждалось, что Россия не имеет права вмешиваться во внутренние дела Османской империи. Николай I отозвал свое согласие и провел встречу с австрийским монархом. Тот отказался прямо поддержать Россию, предложив взамен витиеватую дипломатическую комбинацию.

Идея Австрии заключалась в следующем: конфликтующие стороны принимают Венскую ноту, при этом Вена гарантирует Стамбулу, что русский царь не намерен в дальнейшем увеличивать свои притязания.

Турция, с помощью Англии и Франции лихорадочно готовившаяся к войне, не согласилась с этой инициативой, и 4 октября 1853 года султан объявил войну России.

Автор: Дмитрий Зыкин

Источник: http://www.km.ru/science-tech/2016/05/06/istoriya-rossiiskoi-imperii/776254-kak-rossiyu-vtyanuli-v-krymskuyu-voinu