Жестокий 1832 год: победа русских и гибель имама

Выживший в решающем бою Шамиль на долгие годы превратился в грозного соперника русской армии



В прошлой статье мы остановились на том, что Паскевич покинул Кавказ.

После этого командиром отдельного Кавказского корпуса назначили генерал-адъютанта барона Григория Розена. Он еще толком не успел устроиться в Тифлисе, как уже получил тревожные сведения о готовящемся набеге горцев на Кахетию.

На первых порах он решил придерживаться мирной тактики и пытался завоевать доверие кавказцев, демонстрируя гуманизм. По его мнению, организация взаимовыгодной торговли с местными народами – это более верное средство, чем оружие. Как и следовало ожидать, фанатичные мюриды восприняли такое поведение как слабость.

Кази-мулла в это время вел пропаганду мюридизма в Чечне, причем не ограничивался проповедями, а буквально сжигал те аулы, которые отказывались к нему примкнуть. Ясно, что методы Розена были неадекватны ситуации, но, к счастью, на Кавказе служил решительный генерал Алексей Вельяминов, который открыл глаза командиру на реальное положение вещей.

Вельяминов был словно реинкарнацией Ермолова. Он регулярно предпринимал рейды в Дагестан и Чечню, жестоко расправляясь с мятежниками. Например, когда забунтовало селение Казах-Кичу, примерно в сорока километрах от Грозной, Вельяминов отправил на усмирение сильный отряд с артиллерией и уничтожил там крупные запасы хлеба.



Генерал Алексей Вельяминов.

Вельяминов был словно реинкарнацией Ермолова. Он регулярно предпринимал рейды в Дагестан и Чечню, жестоко расправляясь с мятежниками. Например, когда забунтовало селение Казах-Кичу, примерно в сорока километрах от Грозной, Вельяминов отправил на усмирение сильный отряд с артиллерией и уничтожил там крупные запасы хлеба.

Затем он сжег деревню Алборю, а когда против России выступили селения вниз по левому берегу Сунжи до Малых Самашек, то точно такая же судьба постигла и их. Потери русских от огня противника были незначительны: один убитый и шесть ранено. Гораздо больше проблем доставлял холод. Обмороженных оказалось более 200 человек.

В 1831 году на сторону Кази-Муллы перешли галгаевцы (чеченское общество), и взялись совершать набеги на военно-грузинскую дорогу. Кроме того, они убили русского пристава и двух священников. Чтобы пресечь эту «деятельность» и наказать виновных в убийстве, Розен собрал значительные силы, в числе которых, между прочим, был и крупный отряд осетин. Летом 1832 года, взяв шестидневный запас продовольствия, русский отряд отправился в поход.

Галгаевцы, узнав о движении русских, ушли в горы и поджидали наш отряд на скалах. Сначала пришлось преодолеть Джераховские высоты. На первых порах местные жители встречали солдат хлебом-солью, но потом все чаще стали попадаться аулы, население которых бежало.

Первое крупное столкновение с галгаевцами произошло июле. Неприятель атаковал осетин, однако Эриванский батальон пришел им на выручку, и противник поспешно скрылся. Наутро следующего дня русские приблизились к скале, где укрепились главные силы кавказцев. Наши развернули горные орудия и начали артиллерийскую подготовку.

Огонь привел галгаевцев в замешательство, и русские солдаты начали подниматься на скалы, однако вскоре поднялся туман, пошел дождь и движение резко осложнилось. К тому же противник не только отстреливался из ружей, но и бросал сверху камни. Тем не менее, русские преодолели препятствие, и галгаевцы бросили свои позиции.

Теперь предстоял трудный спуск к урочищу Гай. На пути к урочищу у противника была укрепленная башня, неуязвимая для пушек. Когда русские приблизились, из башни послышались оружейные выстрелы, один солдат погиб, еще двух ранило. Тогда русские обошли башню с тыла и начали кирками делать подкоп, чтобы заложить взрывчатку.

Защитники башни предпочли сдаться, и неожиданно выяснилось, что их было всего двое, но они сумели задержать наш отряд на несколько дней. Отдадим должное противнику, он был смел и опытен в боевом искусстве. В итоге пленным сохранили жизнь, а башню взорвали. На этом экспедиция в горы закончилась, на военно-грузинской дороге воцарилось спокойствие, а осетины и грузины, участвовавшие в деле, захватили множество баранов.

В августе 1832 года Розен и Вельяминов предприняли атаку на Чечню. Поход отличался большим размахом, а идея была в том, чтобы уничтожить селения и запасы чеченцев. Розен и Вельяминов собрали наличные силы у деревни Яхчи-Борза, а генерала, князя Бека-Черкасского отправили на Ачхой. Жители Ачхоя бежали, а князь уничтожил и само поселение, и урожай на полях чеченцев.

Корпус барона Розена тем временем разорил аулы вдоль Аргуна, пересек Сунжу и достиг Шали. Горцы заняли позиции в Герменчуке, обустроив окопы и ров так чтобы прикрыть наиболее удобные подходы. Горцы притаились и в близлежащих садах, поджидая русских. Именно там и произошел наиболее жаркий бой.

Русские победили, уничтожив главу чеченского ополчения Абдурахмана, который с мюридами, присланными Кази-муллой заперся в одном из домов. Он отстреливался до тех пор, пока дом не подожгли.

А тем временем имам приготовил засаду, намереваясь ударить в тыл русским. Его планы были сорваны быстрым падением Герменчука, и он предпочел уйти. Через несколько дней пал Шали и еще два близлежащих аула. Затем настала очередь селения Автури, где чеченцы вновь оказали сопротивление, но были побеждены. Следом русские части взяли Саид-юрт.

Всего за семь недель похода Розен и Вельяминов покорили восемьдесят селений, а еще шестьдесят одно было разорено дотла. То было жестокое время, и действия русских отрядов ничем не отличались от поведения Кази-муллы. Прямо во время русской операции имам сжигал аулы, не приславшие ему подкреплений.

Потерпев поражение у Герменчука, Кази-мулла ушел в Гимры, собрал там три тысячи своих сторонников и приготовился к долгой обороне. Его позиция была столь удобной, что на Кавказе сложилась поговорка: «Русские могут сойти в Гимры только дождем».

Чрезвычайно сложную операцию по овладению Гимрами Розен поручил Вельяминову и подполковнику Клюки-фон-Клюгенау. Каждый из них возглавил отдельный отряд, усиленный артиллерией. Основное укрепление горцев располагалось в ущелье, которое Кази-мулла перегородил стенами и завалами. Первая атака русских под командованием майора Лазаревича оказалась неудачной.

Причем группа мюридов во главе с Гамзат-беком поднялись на соседние высоты для того, перерезать сообщение между только что отступившим подразделением и основными нашими силами. Но Гамзат-бек ничего не добился, потому что русский отряд князя Дадианова пришел своим на выручку и заставил горцев отойти.

Вскоре прибыло подкрепление, которое привел Клюгенау. Оставалось дождаться батальона полковника Пирятинский, который двигался по горным кручам в обход неприятеля. Когда все оказались в сборе, Вельяминов смог начать основной этап операции. Русские дружно атаковали стены и завалы, устроенные мюридами и одержали победу.

Горцы рассеялись, но это еще был не конец. Несколько десятков мюридов заперлись в двух саклях и оттуда вели огонь. Вельяминов приказал обстрелять сакли из пушек. Мюриды попытались прорваться, но почти все были убиты штыковым ударом наших солдат. Когда сопротивление было подавлено, выяснилось, что среди погибших был и Кази-мулла. Лишь два кавказца смогли ускользнуть, но этому не придали особого внимания.

Радость общей победы и уничтожения лидера горцев затмило все. Да и кто мог подумать тогда, что один из спасшихся, Шамиль, на долгие годы превратится в самого грозного соперника русской армии.

В том бою будущий имам Шамиль получил тяжелое штыковое ранение, но все же смог добрался до Унцукуля, где почти месяц лежал при смерти. Его жизнь спас знаменитый на Кавказе лекарь Абдул-Азиз, который умел готовить особую мазь, заживлявшую раны. Как считают современные специалисты, это была антисептическая смесь.

Автор: Дмитрий Зыкин

Источник: http://www.km.ru/science-tech/2016/04/12/istoriya-rossiiskoi-imperii/774950-zhestokii-1832-god-pobeda-russkikh-i-gibe

Вельяминов 3-й Алексей Александрович (1785-1838)





Вельяминов 3-й Алексей Александрович (1785-1838) – генерал-лейтенант, младший брат генерала от инфантерии Ивана Александровича Вельяминова 1-го (1771-1837).

Родился в 1785 году, происходил из дворян Тульской губернии, в 1804 году произведён в офицеры лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады. Участвовал в кампании 1805 года против Франции, в кампании 1810 года против Турции, в Отечественной войне 1812 года и в Заграничных походах 1813-1814 годов.

В 1816 году – начальник штаба главнокомандующего Кавказского края генерала Алексея Петровича Ермолова (1772-1861), в 1818 году – генерал-майор, послан с тремя батальонами пехоты, 8 орудиями и двумя сотнями казаков за реку Сунжу для наказания чеченцев, совершивших набег на крепость Грозную.

В 1819 году с отличием участвовал в атаке на укреплённое село Исши-су, в 1820 году сильными и скорыми мерами усмирил Имеретию и Гурию, где взял приступом замок Шаман-Мата.

В 1821 году Ермолов поручил ему построить с отрядом (4 батальона пехоты, пионерная рота, 12 орудий) крепость близ города Тарков, во время строительства Вельяминов получил известие об нападении аварского хана Султан-Ахмета на город Казанищи и немедленно выступил на помощь, обратив неприятеля в бегство. Решив примерно наказать непокорных, он перешёл через горы по едва проходимым тропам и 29 августа захватил укреплённое селение Аймеки, где скрывался Султан-Ахмет. В 1823 году – командующий войсками Кавказской линии, искуссно организовал оборону по реке Кубань, совершил несколько удачных экспедиций против ногайцев и абадзехов, предупредив их набеги, в 1825 году – начальник Кавказской области, прославился ловкими манёврами, не позволившими распространиться возмущению кабардинцев.

В 1826 году принимал деятельное участие в войне с Персией, отличился в сражении при Елизаветполе, в 1829 году покинул Кавказ и был назначен командиром 16-й пехотной дивизии, во главе которой участвовал в русско-турецкой войне, отличился при осаде Шумлы и при переходе через Балканы. В 1830 году возвратился на Кавказ в должности командира 14-й пехотной дивизии, в 1831 году – командующий войсками Кавказской линии и начальник Кавказской области, в том же году нанёс сильное поражение Кази-мулле при Чир-Юрте в Дагестане.

Умер в 1838 году в возрасте 53 лет.

Награждён орденами Святого Георгия 3-го класса, Святой Анны 1-й степени с алмазами и Святого Владимира 2-й степени. В книге Михаила Ивановича Пыляева (1842-1899) «Замечательные чудаки и оригиналы» читаем: «Большими странностями также отличался командующий на Кавказе и в Черномории генерал Вельяминов, известный славный сподвижник войн 1812 и 1814 годов.

Проживая в Ставрополе со всем штабом, генерал выказывал много оригинального в своем характере. Так, он имел привычку говорить почти всем «дражайший», но видеть его можно было только тогда, когда он отправлялся в экспедицию против горцев, иначе он не выходил из комнат занимаемого им дома.

Отправляясь в экспедицию, на вопрос подчиненных ему генералов - куда? - он обычно отвечал: «Дражайший! Барабанщик вам это укажет!».

В походе он ходил подобно Наполеону I-му в сером коротком сюртуке сверх мундира. У него был открытый стол, к которому приглашались все небогатые офицеры и штабные.

Сам он никогда не выходил к столу, кушаний с этого стола не вкушал, а ему подавали в его кабинет одно особое кушанье - ужа под жёлтым соусом, так называемого желтобрюха, откормленного прежде молоком. Это кушанье он чрезвычайно любил. Вельяминов был одинок и умер от полной апатии ко всему».

Алексей Александрович Вельяминов участвовал в войнах 1805 г., турецкой 1810 г., Отечественной и в кампаниях 1813 и 1814 г., позже (1816-1827) — в разных экспедициях против кавказских горцев и в персидской войне, где отличился в бою под Елизаветполем. В 1829 г., назначенный начальником 16-й пехотной дивизии, находившейся в европейской Турции, он с нею участвовал в осаде Шумлы и в переходе через Балканы. В 1831 г. он был назначен командующим войсками Кавказской линии и начальником Кавказской области, причем с 1831 по 1838 г. постоянно начальствовал экспедициями против горцев, всегда имевшими полный успех. Выступал за постепенное покорение Кавказа. Мысли его о способах покорения Кавказа вполне оправдались, когда впоследствии, с некоторыми лишь видоизменениями, применены были на практике генерал-адъютантом Г.И. Барятинским и генералом Н.И. Евдокимовым.

Характеристики, данные А.А. Вельяминову генералом Г.И. Филипсоном, начальником штаба 1-го отделения Черноморской прибрежной линии:

Я думаю, не было и нет другого, кто бы так хорошо знал Кавказ, как А. А. Вельяминов; я говорю Кавказ, чтобы одним словом выразить и местность, и племена, и главные лица с их отношениями и, наконец, род войны, которая возможна в этом крае. Громадная память помогала Вельяминову удерживать множество имен и фактов, а методический ум давал возможность одинаково осветить всю эту крайне разнообразную картину.

Он принадлежал к кружку, из которого вышло несколько заметных деятелей, как Ермолов, князь Меншиков, граф Бенкендорф и другие, с которыми он сохранил дружеские отношения. На Кавказе он сделался известен как начальник штаба Отдельного Кавказского корпуса во время командования А. П. Ермолова, которого он был верным другом и помощником. Они были на ты и называли друг друга Алешей… А. А. Вельяминов получил хорошее образование, а от природы был одарен замечательными умственными способностями. Склад его ума был оригинальный. Воображение играло у него очень невидную роль; все его мысли и заключения носили на себе видимый характер математических выводов. Поэтому, вероятно, и в отношениях к людям ему чужды были чувствительность и сострадание, там, где он думал, что долг или польза службы требовали жертвы. Строгость его доходила до холодной жестокости, в которой была некоторая доля цинизма…

Вельяминов хорошо, основательно учился и много читал; но это было в молодости. Его нравственные и религиозные убеждения построились на творениях энциклопедистов и вообще писателей конца XVIII века. За новейшей литературой он мало следил, хотя у него была большая библиотека, которую он постоянно пополнял. Он считался православным, но, кажется, был деистом, по крайней мере никогда не бывал в церкви и не исполнял обрядов. Настольными его книгами были Жильблаз и Дон Кихот на французском языке… Вельяминов был честный и верный слуга государя, но с властями держал себя самостоятельно.